Недавние тренды рунета

Недавние тренды рунета

0 от

Оригинал и комментарии

1 от
Премьера видео! [club131216263|MATRANG] feat. [id2128351|Баста] - Привет Спасибо всем, кто участвовал в конкурсе #НуПривет! Мы собрали столько красочных воспоминаний и готовы делиться ими с вами!

Оригинал и комментарии

2 от

Оригинал и комментарии

3 от

Оригинал и комментарии

4 от

Оригинал и комментарии

5 от

Оригинал и комментарии

6 от

Оригинал и комментарии

7 от

Оригинал и комментарии

8 от

Оригинал и комментарии

9 от

Оригинал и комментарии

10 от

Оригинал и комментарии

11 от

Оригинал и комментарии

12 от

Оригинал и комментарии

13 от

Оригинал и комментарии

14 от
Квартира в Санкт-Петербурге от 1,8 млн.руб! Оплата после заселения! 🔥 Для региональных покупателей действуют особые условия: 🥇 Дополнительные скидки на квартиры 🥇 Дистанционное оформление 🥇 Комиссия - 0%! Узнай подробнее 🎯 : https://www.spbrealty.ru/region/newtonForm?utm_source=vk.com

Оригинал и комментарии

15 от

Оригинал и комментарии

16 от
Премьера! [club131216263|MATRANG] - Оставайся Послушать в Apple Music: apple.co/2ZYl4uj Послушать в [club137360741|BOOM]: vk.cc/9x3Nhm

Оригинал и комментарии

17 от

Оригинал и комментарии

18 от
Было трудно, но я..

Оригинал и комментарии

19 от
Ct vs dg by пабло

Оригинал и комментарии

20 от
Cигуpни Уивep, 1980-e.

Оригинал и комментарии

21 от

Оригинал и комментарии

22 от
Документальный цикл «Философы» (Filosofos) Ницше Сартр Кант Делёз Фуко Рассел Витгенштейн Маркс Хабермас Рикёр Цикл «Философы», выпускаемый испанским телевизионным каналом «365», на сегодняшний день насчитывает более 20 фильмов, переведенных на русский язык. В этом документальном сериале повествуется о выдающихся философах прошлого и настоящего, рассматриваются как жизненные события, так и деятельность на поприще философии. 1. Фридрих Вильгельм Ницше Данный фильм из документального цикла «Философы» расскажет о Фридрихе Вильгельме Ницше, ознакомит с его биографией и библиографией, становлением, развитием и трансформацией философских взглядов. Фридрих Ницше — немецкий философ, поэт, композитор, культуролог, представитель иррационализма. Он подверг резкой критике религию, культуру и мораль своего времени и разработал собственную этическую теорию. Ницше был скорее литературным, чем академическим философом, и его сочинения носят афористический характер. Философия Ницше оказала большое влияние на формирование экзистенциализма и постмодернизма. 2. Жан-Поль Сартр Французский философ, представитель атеистического экзистенциализма (в 1952—1954 годах Сартр склонялся к марксизму, впрочем, и до этого позиционировал себя как человек левого толка), писатель, драматург и эссеист, педагог. Вернул термин «Антироман», ставший обозначением литературного направления, в практический словарь литературной критики. Одним из центральных понятий для всей философии Сартра является понятие свободы. У Сартра свобода представлялась как нечто абсолютное, раз и навсегда данное («человек осужден быть свободным»). Она предшествует сущности человека. Сартр понимает свободу не как свободу духа, ведущую к бездействию, а как свободу выбора, которую никто не может отнять у человека: узник свободен принять решение — смириться или бороться за свое освобождение, а что будет дальше — зависит от обстоятельств, находящихся вне компетенции философа. Лауреат Нобелевской премии по литературе 1964 года, от которой отказался. 2. Иммануил Кант Иммануил Кант — немецкий философ, родоначальник немецкой классической философии, стоящий на грани эпох Просвещения и романтизма. Кант отвергал догматический способ познания и считал, что вместо него нужно взять за основу метод критического философствования, сущность которого заключается в исследовании самого разума, границ, которые может достичь разумом человек, и изучении отдельных способов человеческого познания. Главным философским произведением Канта является «Критика чистого разума». Исходной проблемой для Канта является вопрос «Как возможно чистое знание?». 4. Жиль Делёз Французский философ, представитель континентальной философии, иногда относимый к постструктурализму. Философия Делёза стоит в стороне от основных философских направлений XX века, но занимает важное место в современных дебатах об обществе, политике, творчестве и субъективности. Всемирную известность принесли Делёзу его работы о Юме, Бергсоне и Ницше, а также о Прусте и Захер-Мазохе. Фон философствования Делёза образуют спинозистская проблематика имманентности и кантианская проблематика трансцендентности. Своеобразие мышления этого философа связано в первую очередь с двумя основными темами, к которым он возвращался на всем протяжении своего творчества. Это, во-первых, внешняя природа отношений, определяемых как чистые столкновения, или встречи. Данную черту отношений Делёз подчеркивает в противоположность диалектике, в которой опыт, желание и жизнь подчинены закону отрицания или преодоления. Во-вторых, это множественный и дифференцированный характер существования, времени и мышления, которые состоят из гетерогенных, взаимно свертывающихся планов, образуя «пластическое» трансцендентальное поле, которое заранее (априори) не навязывает опыту никакой формы. 4. Мишель Фуко Мишель Фуко — французский философ, теоретик культуры и историк. Создал первую во Франции кафедру психоанализа, был преподавателем психологии в Высшей нормальной школе и в университете города Лилль, заведовал кафедрой истории систем мышления в Коллеж де Франс. Работал в культурных представительствах Франции в Польше, ФРГ и Швеции. Является одним из наиболее известных представителей антипсихиатрии. Книги Фуко о социальных науках, медицине, тюрьмах, проблеме безумия и сексуальности сделали его одним из самых влиятельных мыслителей XX века. 6. Бертран Рассел Британский философ, общественный деятель и математик. Известен своими работами в защиту пацифизма, атеизма, а также либерализма и левых политических течений и внес неоценимый вклад в математическую логику, историю философии и теорию познания. Менее известны его труды по эстетике, педагогике и социологии. Рассел считается одним из основателей английского неореализма, а также неопозитивизма. В 1950 году получил Нобелевскую премию по литературе. Рассел считается одним из наиболее влиятельных логиков XX века. В редакторских замечаниях к мемориальному сборнику «Бертран Рассел — философ века» (1967) отмечалось, что вклад Рассела в математическую логику является наиболее значительным и фундаментальным со времен Аристотеля. 7. Людвиг Витгенштейн Людвиг Витгенштейн — австрийский философ и логик, представитель аналитической философии, один из крупнейших философов XX века. Выдвинул программу построения искусственного «идеального» языка, прообраз которого — язык математической логики. Философию понимал как «критику языка». Разработал доктрину логического атомизма, представляющую собой проекцию структуры знания на структуру мира. 8. Карл Маркс Немецкий философ, социолог, экономист, писатель, поэт, политический журналист, общественный деятель. Друг и единомышленник Фридриха Энгельса. Соавтор «Манифеста коммунистической партии», автор научного труда «Капитал. Критика политической экономии». На основе его творчества появились следующие направления: В науке — научный метод материалистической диалектики. В философии — материалистическое понимание философии Гегеля. В социально-гуманитарных науках — материалистическое понимание истории культуры. В социальной практике и современных социально-гуманитарных науках — научный социализм, первая научная теория классовой борьбы. В экономике — научная критика политэкономии, первая научная теория прибавочной стоимости. Все эти направления совокупно имеют название «марксизм» и являются основой коммунистического движения. 9. Юрген Хабермас Немецкий философ и социолог. Профессор во Франкфурте-на-Майне (с 1964 года). Директор (наряду с К. Вайцзеккером) Института по исследованию условий жизни научно-технического мира Общества Макса Планка в Штарнберге. Считается представителем франкфуртской школы. Один из наиболее влиятельных политических и социальных мыслителей второй половины XX века, создатель концепций коммуникативного действия и этики дискурса. 10. Поль Рикёр Французский философ, один из ведущих (наряду с Хайдеггером и Гадамером) представителей философской герменевтики, новой ветви философии, выросшей из своего корня — феноменологии. Поль Рикёр разработал взвешенный вариант герменевтической философии. По его мнению, тенденция западной философии к достижению прозрачности «Я», начатая рефлексивной философией Декарта и фактически продолженная Кантом («Кант и Гуссерль»), должна быть дополнена изучением сущности самого понимания.

Оригинал и комментарии

23 от
Этого мальчика зовут Эмиль Михайлов. Он сын наших друзей из Кишинева и активных членов нашей лагерной команды для онко-больных детей. Каждый год, Эмиль вместе со своими папой и мамой был с нами в лагере и радовал всех своим смехом. Но не в этом году. У Эмиля обнаружили опухоль в мозге и позвоночнике. Все очень-очень серьезно. Мы молимся и плачем вместе с нашими друзьями, и верим, что Бог всегда впереди на шаг и знает, что, зачем и почему. Пожалуйста, поддержите эту семью в молитве. Они сейчас очень в ней нуждаются. И очень прошу вас, если вы помолились за эту семью, даже один раз короткой молитвой, сделайте репост. Пусть это будет поддержкой для Михайловых и пусть они знают сколько людей любят их и молятся о них.

Оригинал и комментарии

24 от
Пeчaтная мaшинка мерceдес и мaма Илона Мacка, Мeй Maск.

Оригинал и комментарии

25 от
Аудиокнига «Философия за час» Проект «Философия за час» познакомит слушателей со знаменитыми мыслителями разных эпох и самыми значимыми их идеями и теориями. Кроме того, вы узнаете о базовых понятиях философской науки. Самое главное, что все философские изыскания в книгах серии изложены простым и понятным языком. Философия — это особая форма мыслительной деятельности человека, направленная на всеобъемлющее осмысление мира и бытия человека в нем. Происхождение термина «философия» связано с античной культурной традицией, в которой она определялась как познание и осмысление первопричин и начал всего сущего. Древнегреческое слово «φιλία» широко использовалось с VIII века до новой эры в сочетании с любым существительным и обозначало влечение, любовь, стремление к чему-либо. Слово «σοφία» с V века до новой эры применялось для обозначения знания, умения, преданности делу, способности к рассуждению, а также понималось в обобщённом смысле как обозначение высокой степени ума, мудрости и любознательности. Согласно преданию (дошедшему до настоящего времени благодаря Гераклиту Понтийскому и Диогену Лаэртию), термин «философия» был введен в употребление Пифагором в 580–500 годах до новой эры. Ионийские мыслители Фалес Милетский, Анаксимандр Милетский и Анаксимен Милетский, с учений которых начинается история европейской философии, называли свои учения не философией, а историей. К концу V века до новой эры в античной культуре начинает всё чаще применяться отглагольная форма «философствовать», а в IV веке до новой эры среди учеников Сократа — существительное «философия». Впоследствии этот термин закрепился для обозначения особого типа рационального познания, в рамках которого систематически формулируются и обсуждаются основные проблемы человеческого бытия. Человек на протяжении всей жизни задается философскими вопросами о смысле бытия, о природе человека и вещей, о слове и искусстве. Что бы облегчить это понимание, британский писатель и философ Пол Стретерн решил выпустить цикл книг о гениальных мыслителях всех времен. Проект «Философия за час» представляет серию книг о выдающихся философах разных времен — начиная с Аристотеля и заканчивая Жаком Дерридой. Кроме того, слушатель узнает о базовых понятиях философской науки — книги описывают центральные идеи, ведущие направления и теории каждого из авторов. Платон Аристотель Макиавелли Спиноза Кант Гегель Шопенгауэр Ницше Деррида Плейлист: vk.cc/9yL30N 1. Платон Платон (428–347 гг. до н. э.) был известным борцом, и имя, под которым он нам известен, было его борцовской кличкой. Оно означает «широкий» и, видимо, намекает на его плечи (или на лоб, как утверждают некоторые). Будущий философ дважды побеждал в Истмийских играх, но, кажется, так и не преуспел в Олимпийских. Тогда он стал учеником Сократа и создал учение, давшее интеллектуальное обоснование христианству – единственной силе, которая оказалась способной пережить «темные века»… 2. Аристотель Аристотель (384–322 гг. до н. э.) – первый мыслитель, создавший всестороннюю философскую систему, охватившую все сферы человеческой деятельности: социологию, физику, политику. Он писал о природе и нравственности, поэзии и искусстве, преображая все, к чему прикасался. Аристотель стал основоположником формальной логики, а его учение заложило основы философской мысли на две тысячи лет вперед. 3. Макиавелли Стоит произнести имя Никколо Макиавелли (1469–1527), и сразу вспоминается его главный труд, «Государь», – пронизанное цинизмом и холодным расчетом руководство, как должно управлять подданными. Если судить об авторе по этой книге, перед нами предстает человек жестокий, полностью лишенный сострадания. Пол Стретерн раздвигает рамки этого представления. Он повествует о прекрасной и кровавой эпохе Возрождения, где заговоры и восстания наравне с пышными празднествами были делом обычным, а правителю следовало остерегаться не только собственного народа, но и самого близкого своего окружения. И пусть минуло много веков, книга Макиавелли не утратила актуальности… 4. Спиноза Бенедикт Спиноза (1632–1677) – человек глубоко религиозный, но не принадлежавший ни к одной из конфессий. Прожив жизнь праведника, он оказался изгоем, чьи книги прокляли и сожгли. Спиноза создал завораживающе прекрасную философию, основанную на убеждении, что с помощью логики можно познать Вселенную и Бога. Его представления предвосхитили современный взгляд на окружающий мир как на единую систему, где все люди, являясь частью целого, могут свободно сосуществовать… 5. Кант Иммануил Кант (1724–1804) – основоположник немецкой классической философии, самый крупный мыслитель после Платона и Аристотеля. Стремясь определить границы человеческого познания, Кант указал на то, что человек не может познать действительность, а лишь получить о ней субъективное представление. Философ «долга» и «категорического императива», Кант с легкостью опрокидывал все спекулятивные теории, в результате философия после него стала совершенно другой. 6. Гегель Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1831) – последний крупный представитель немецкого идеализма, создавший всеобъемлющую систему философии, какой, по словам Энгельса, еще не было с тех пор, как люди мыслят. Система эта базируется на утверждении «все разумное действительно и все действительное разумно». В его наследии много противоречивого (Гегель выступает как критик и как защитник религии, как государственник и как «мыслитель свободы»), однако общепризнан тот факт, что из всех немецких философов он оказал самое большое влияние на ход мировой истории. 7. Шопенгауэр Артура Шопенгауэра (1788–1860) никак не назовешь приятным человеком, но его философские работы достойны восхищения. Его труды дают нам наглядное представление о том, каким он был в жизни, впрочем, с одной важной оговоркой: то, что на страницах его книг кажется верхом остроумия, проницательности и искренности, в реальной жизни может обернуться сарказмом, эгоизмом и агрессией…. 8. Ницше Философию Фридриха Ницше (1844–1900) отличает яркий стиль и лучезарная ясность, а то, что она представлена в форме афоризмов, позволяет действительно ее читать. В этом и ее главный недостаток: множество людей читает лишь отрывки из Ницше. Такие его идеи, как воля к власти или сверхчеловек, стали расхожими, ими постоянно злоупотребляют. Раскованность философии Ницше несет страшную угрозу для нее самой… 9. Деррида Жак Деррида (1930–2004) – один из самых известных мыслителей XX века, ключевая фигура постструктурализма. Его имя прежде всего связывается с «деконструкцией» – формой критического чтения и анализа текста, предполагающей особую интерпретацию западной метафизики и традиционной западной философии в целом, а также повседневного мышления и языка. Деррида стремился вскрыть условности, которыми оперирует философия, ее допущения и скрытые коды; показать, что весь язык построен на двусмысленностях и что «вне текста нет ничего». Нестандартные идеи Дерриды оказали значительное влияние на современные философию, эстетику, литературоведение и другие гуманитарные дисциплины. Материал подготовлен сообществом [club52526415|@arttraffic2]

Оригинал и комментарии

26 от

Оригинал и комментарии

27 от
Эpнecто Чe Гевapа в мoлодocти

Оригинал и комментарии

28 от
маруся разбирается в мемах? vk.com/tovarishmarusia

Оригинал и комментарии

29 от
Смелость и отвага в одном коте! 😄

Оригинал и комментарии

30 от

Оригинал и комментарии

31 от
«Философские теории за 30 секунд» (2013) Под ред. Барри Лёвера В книге «Философские теории за 30 секунд» используется революционный подход, позволяющий охватить информацию о 50 самых значимых направлениях философии. Каждая философская теория размещена на одном развороте и проиллюстрирована метафорическими рисунками. Вам предоставляется возможность обозреть представленные в сжатой форме умозаключения величайших философов и разобраться в таких сложных философских концепциях, как категорический императив Канта, — и все это без риска завершить чтение в темной комнате с компрессом на голове. Редактор Барри Лёвер – профессор философии в Университете Рутгерса, Нью Джерси. В круг его интересов входят метафизические основы науки, философия физики и сознания. Он является соавтором Джорджа Рея в книге «Значение разума» и Карла Джилетта в работе «Физикализм и его проблемы». Он опубликовал множество работ по философии квантовой теории, метафизики законов и случайностей и философии сознания. Содержание Как стать философом Язык и логика ГЛОССАРИЙ Силлогизмы Аристотеля Парадокс Рассела и логицизм Фреге Личность: Аристотель Теория дескрипций Рассела Загадка Фреге Теорема Гёделя Парадокс лжеца Эпименида «Парадокс кучи» Евбулида Наука и эпистемология ГЛОССАРИЙ Мыслю, следовательно, существую Контрпример Гетье Личность: Карл Поппер Мозг в бочке Проблема индукции Юма Разноцветная загадка Гудмена Предположения и опровержения Поппера Научная революция Куна Разум и метафизика ГЛОССАРИЙ Декарт: проблема связи между душой и телом Интенциональность Брентано Язык мысли Фодора Личности Парфита Личность: Рене Декарт Зомби Чалмерса Парадоксы Зенона Левая рука Канта Корабль Тесея Демон Лапласа, детерминизм и свобода воли «Призрак в машине» Райла Этика и политическая философия ГЛОССАРИЙ Этика Аристотеля Естественное состояние и общественный договор Категорический императив Канта Личность: Иммануил Кант Утилитаризм Милля Исторический материализм Маркса Трамвай без тормозов Религия ГЛОССАРИЙ Пять путей Фомы Аквинского Аргумент Ансельма Личность: Фома Аквинский Загадка Эпикура Часовщик Пейли Пари Паскаля Юм против чудес Ученья-вехи ГЛОССАРИЙ Метод Сократа Миф о пещере Платона Четыре причины Аристотеля Атомизм Лукреция Личность: Людвиг Витгенштейн Идеализм Беркли Синтетическое априори Канта Диалектика Гегеля Прагматизм Джеймса Здравый смысл Мура Язык-картина мира Витгенштейна Континентальная философия ГЛОССАРИЙ Сверхчеловек Ницше Личность: Ницше Деконструкция Деррида Ничто Хайдеггера Дурная вера Сартра «Мифология за 30 секунд» (2013): vk.com/wall-52526415_48180

Оригинал и комментарии

32 от
Площaдь Пикaдилли, Лoндон, 1969 гoд, группa скинxeдов проxoдит мимo гpуппы xиппи

Оригинал и комментарии

33 от
Батут у него там что ли? Какие прыжки совершает - загляденье! 😨

Оригинал и комментарии

34 от

Оригинал и комментарии

35 от
Жан Бодрийяр «Совершенное преступление. Заговор искусства» (2019) Жан Бодрийяр «Симулякры и симуляция» (2017) (новые форматы) «Совершенное преступление» — это возвращение к теме «Симулякров и симуляции» спустя 15 лет, когда предсказанная Бодрийяром гиперреальность воплотилась в жизнь под названием виртуальной реальности, а с разнообразными симулякрами и симуляцией столкнулся буквально каждый. Но что при этом стало с реальностью? Она исчезла. И не просто исчезла, а, как заявляет автор, ее убили. Убийство реальности — это и есть совершенное преступление. Расследованию этого убийства, его причин и следствий, посвящен этот захватывающий философский детектив, ставший самой переводимой книгой Бодрийяра. «Заговор искусства» — сборник статей и интервью, посвященный теме современного искусства, на которое Бодрийяр оказал самое непосредственное влияние. Его радикальными теориями вдохновлялись и кинематографисты, и писатели, и художники. Поэтому его разоблачительный «Заговор искусства» произвел эффект разорвавшейся бомбы среди арт-элиты. Но как Бодрийяр приходит к своим неутешительным выводам относительно современного искусства, становится ясно лишь из контекста более крупной и многоплановой его работы «Совершенное преступление». Данное издание восстанавливает этот контекст. Содержание Совершенное преступление Введение Совершенное преступление Фантом воли Радикальная иллюзия Генезис как обманка Автоматическое письмо мира Горизонт исчезновения Обратный отсчет Материальная иллюзия Тайные следы совершенства Апогей реальности Ирония техники Машинальный снобизм Объекты в этом зеркале Синдром Вавилонского смешения языков Радикальное мышление Другая сторона преступления Мир без женщин Хирургическое удаление инаковости Технический простой желания Новый Виктимальный Порядок Не жалей Сараево! Безразличие и ненависть Месть зеркальных существ Заключение Заговор искусства Эстетическая иллюзия как эстетическая дезиллюзия Утрата кинематографической иллюзии Искусство как обостренная иллюзия Развоплощение нашего мира Образы, в которых нечего видеть Объект, мастер игры Уорхол, введение в фетишизм Возвращение радикальной иллюзии Интервью по поводу «заговора искусства» Начиная с Энди Уорхола У меня нет ностальгии по прежним эстетическим ценностям Комедия дель арте Искусство между утопией и антиципацией Примечания Формат: FB2/EPUB/PDF *** «Симулякры и симуляция» (2017) Философский трактат Жана Бодрийяра, написанный в 1981 году. В этом трактате Бодрийяр исследует взаимосвязи между реальностью, символами и обществом, обобщая предыдущие свои теоретические разработки. Самая полная и доступная для восприятия книга подобной тематики, с которой можно начинать погружение в мир современной философии. Автор дает наиболее развернутые определения таким понятиям как, «гиперреальность» и «симулякры», давно уже вошедших в массовый обиход. Это произведение помогло множеству людей по всему миру взглянуть на нашу реальность с принципиально иной стороны, с позиции признания ее фиктивной, поддельной, «копией копии», иллюзорной субстанцией, а также вдохновила кинематографистов на создание культового фильма «Матрица», где она не только цитируется, но и мелькает в кадре. Содержание Прецессия симулякров Божественная ирреферентность образов Рамсес, или Воскрешение в розовом цвете Гиперреальное и воображаемое Политическое чародейство Обратная сторона ленты Мебиуса Стратегия реального Конец паноптизма Орбитальное и ядерное История как ретросценарий Холокост «Китайский синдром» «Апокалипсис сегодня» Эффект Бобура: имплозия и апотропия Гипермаркет и гипертовар Имплозия смысла в средствах информации Абсолютная реклама – нулевая реклама История клонов Голограммы «Автокатастрофа» Симулякры и научная фантастика Животные: территория и метаморфозы Остатки Растущий труп Последнее танго ценности О нигилизме Формат: EPUB/FB2/MOBI Материал подготовлен сообществом [club52526415|@arttraffic2]

Оригинал и комментарии

36 от

Оригинал и комментарии

37 от
«Модель для сборки»: научно-фантастические аудиорассказы «МДС» — литературно-музыкальная радиопередача формата аудиокниги. Суть — радиопостановки произведений современной прозы (в подавляющем большинстве случаев — фантастической и научно-фантастической) в сопровождении электронной музыки (психоделики, эмбиента, иллбиента, трип-хопа). Автор программы и бессменный ведущий — Влад Копп. Плейлист: vk.cc/9z2fSj (42 рассказа)

Оригинал и комментарии

38 от
Mercedes-Benz 300SL coupe – этo пepвая cпортивная поcлевоенная мaшина, прeдставленная на выcтавке aвтомобилей в Нью-Йоркe, 1954 гoд

Оригинал и комментарии

39 от
https://vk.com/wall-173400039_2362 Спб🆘🆘🆘г.Сестрорецк и Курортный район и все...все...все...🆘🆘🆘🙏 Максимальный SOS😥 Срочно надо пристроить 9 щенков, им примерно месяц,не больше. Большая часть мальчики. Им грозит УСЫПЛЕНИЕ! Если их не разберут в ближайшие неделю- две, их отвозят в клинику... Мама у малышей чуть ниже колена. Малыши славные, здоровенькие. 🙏Прошу максимальный репост🙏 Точное местонахождение только при личном общении. 8905-258-09-01 Ольга ( скоординирует по щенкам) Если нужна помощь в доставке- поможем Только бы успеть пристроить🙏

Оригинал и комментарии

40 от

Оригинал и комментарии

41 от
Котик лучше разбирается кому и сколько положено! 😺☺

Оригинал и комментарии

42 от
Прикольная рыбеха! 😑

Оригинал и комментарии

43 от
Бергман, Брессон, Бунюэль, Куросава, Тэсигахара, Мидзогути, Чаплин: десять любимых фильмов Андрея Тарковского с комментариями и объяснениями самого режиссера Практически все фильмы Андрея Тарковского в свое время стали событиями в мире кино. В разное время его называли самым великим в мире режиссером такие известные кинематографисты, как Ингмар Бергман, Ларс фон Триер и Алеханро Гонсалес Иньярриту. Без упоминания «Зеркала», «Соляриса», «Сталкера» и других его фильмов не обходится ни один кинорейтинг, многие современные отечественные кинорежиссеры почти единодушно признаются о влиянии Тарковского на их творчество. Ниже — список любимых фильмов самого мастера, которые повлияли на его собственное творчество. 1. «Дневник сельского священника» (1950) Робер Брессон 2. «Назарин» (1959) Луис Бунюэль 3. «Сказки туманной луны после дождя / Угетсю-Моногатари» (1953) Кэндзи Мидзогути 4. «Огни большого города» (1931) Чарли Чаплин 5. «Женщина в песках» (1964) Хироси Тэсигахара 6. «Земляничная поляна» (1957) Ингмар Бергман 7. «Персона» (1966) Ингмар Бергман 8. «Причастие» (1963) Ингмар Бергман 9. «Мушетт» (1967) Робер Брессон 10. «Семь самураев» (1954) Акира Куросава 1. «Дневник сельского священника» (1950) Робер Брессон «Пример истинного кинематографиста для меня Робер Брессон. «Дневник сельского священника» я считаю любимым фильмом. Брессон делает картины, когда у него возникает к тому потребность. Замыслы диктует ему его совесть художника, его идея. Он творит не для себя, не для признания, не для похвал. Не думает о том, поймут его или нет, как оценит его пресса, станут или не станут смотреть его фильм. Он повинуется лишь неким и высшим объективным законам искусства, он чужд всех суетных забот, и трагическое пушкинское «поэт и чернь» от него далеко. Поэтому картины Брессона обладают простотой, благородством, поразительным достоинством. Брессон единственный, кто, сумев выдержать испытание славой, остался самим собой». «Его главным принципом было разрушение так называемой «выразительности» в том смысле, что он хотел сломать границу между образом и реальной жизнью, или, другими словами, саму реальную жизнь заставить звучать образно и выразительно. Никакой специальной подачи материала, никакого педалирования, никакого заметного глазу нарочитого обобщения». «В каком-то смысле он сближается в своем стремлении с восточным искусством дзеновского, что ли, толка, где форма настолько изысканна, настолько последовательна, что она уже перестает существовать. Фон становится очевиднее, нежели смысл, который за этим стоит... У Брессона какой-то невероятный, совершенный аскетизм. Это уже абсолютное отсутствие формы перед лицом правды жизни, и это уже смыкается со своей противоположностью и превращается в абсолютную форму. В чистое кино, в чистое искусство, где нет ни грани похожести на жизнь, а с другой стороны, все это тут же превращается в абсолютное правдоподобие. Именно эта пульсация создает почти тошнотворное ощущение, будто находишься на палубе корабля, качающегося на мертвой зыби. Это действует совершенно необратимо. Нечто подобное бывает тогда, когда хочется что-то вспомнить и никак не удается. Возникает какой-то мотив, интонация, тень, что ли, мысли, которую невозможно ухватить, но она все время носится в сознании. Такое мучительное состояние очень напоминает мне некоторые сцены у Брессона. Я, пожалуй, не испытывал никогда большего волнения, чем глядя картины Брессона». 2. «Назарин» (1959) Луис Бунюэль «Лучшая картина Бунюэля, на мой взгляд, «Назарин». И одно из главных ее качеств — простота. По драматургической конструкции она похожа на притчу. А герой ее во многом перекликается с Дон Кихотом Сервантеса… Добро пассивно, зло активно, говорит Бунюэль. Это вполне естественно: действие фильма происходит в Мексике Порфирио Диаса. Финал «Назарина» производит поистине потрясающее впечатление. И что особенно важно — не из-за своего символического смысла, основанного на ассоциации с Евангелием, а из-за силы эмоционального воздействия… Только после второго или третьего просмотра «Назарина» приходит в голову его умозрительное значение». «Там проводится параллель между героем, бывшим священником, попом-расстригой по-русски, и Иисусом. Люди приносят в жертву этого человека. Они от него требуют того, что можно требовать только от Иисуса. И в конце концов, все-таки толкают его на смерть. Последний эпизод такой: уже арестованного героя ведут по пыльной дороге два карабинера, ему очень хочется пить. И, видя это, женщина берет ананас и дает ему в руки. Он берет его и вдруг страшно пугается. Как бы что-то, наконец, понимает. И уже не оглядываясь, очень четко уходит по этой дороге, к определенно цели. Тот, кто знаком с Евангелием, тот знает, что когда Иисус шел на Голгофу, то женщина напоила его водой. Бунюэль использует эту параллель и напоминает зрителю, что он может воспринимать героя в этом смысле. Это очень точная деталь. Она действует совершенно потрясающе даже на тех, кто не знает Евангелие». 3. «Сказки туманной луны после дождя / Угетсю-Моногатари» (1953) Кэндзи Мидзогути «В «Андрее Рублеве» есть одна сцена, которая, смею предположить, могла бы принадлежать руке выдающегося японского режиссера Кендзи Мидзогути. А вышла она случайно, и в фильм попала невероятным образом. Я сам заметил ее только тогда, когда фильм уже был завершен и показан на широком экране. Это — сцена, где российский принц скачет через сельскую местность на белой лошади, а монгол гонится за ним на черной. У меня создалось ощущение, что по качеству и стилю это черно-белое изображение, на фоне туманного серого дня напоминало ландшафт, нарисованный тушью на китайской картинке. И вот две лошади практически поравнялись, внезапно монгол пронзительно закричал, засвистел, хлестнул свою лошадь и попытался зайти спереди принца. Он же в свою очередь, попытался схватить неприятеля, но тоже не смог его настигнуть. В следующем кадре снова гонка. А потом тишина, и ничего. Только у вас в памяти еще мелькает принц на лошади, пытающийся схватить монгола и не преуспевший в этом. Этот эпизод, в сущности, совершенно не относится к контексту всей истории. Это, скорее, попытка передать настроение и проиллюстрировать взаимосвязь между этими двумя мужчинами. Это, как игра между двумя мальчишками: один бежит впереди другого и кричит: «Не поймаешь меня!». А второй бежит следом, стараясь из всех сил догнать его, и не может этого сделать. И все это уже в следующий момент забудется, прекратится игра, закончится гонка». 4. «Огни большого города» (1931) Чарли Чаплин «От самого понятия — жанр — веет могильным холодом. А Чаплин? Разве это комедия? Нет. Это просто Чаплин, и ничего более, уникальное явление, которое невозможно повторить. Это сплошная гипербола, но главное то, что каждую секунду существования в кадре он потрясает правдой поведения своего героя. В самой нелепой ситуации Чаплин совершенно естественен и поэтому-то смешон. Его герой словно не замечает гиперболизированного мира, который его окружает, его несусветной логики. Иногда кажется, что Чаплин умер лет триста назад. Настолько он классик. Он совершенно целостен. Что может быть нелепее, неправдоподобнее ситуации, в которой человек, поедая спагетти, начинает незаметно для себя заглатывать серпантин, свисающий с потолка. Однако в исполнении Чаплина действие это становится органичным до натурализма. Мы знаем, что все это придумано и преувеличено, но исполнение гиперболизированного замысла совершенно правдоподобно, естественно и поэтому убедительно и безумно смешно. Он не играет. Он живет в этих порою идиотских ситуациях совершенно органично». 6. «Земляничная поляна» (1957) Ингмар Бергман «Актеры глупы. В жизни еще ни разу не встречал умного актера. Ни разу! Были добрые, злые, самовлюбленные, скромные, но умных — никогда, ни разу. Видел одного умного актера — в «Земляничной поляне» Бергмана, и то он оказался режиссером». 7. «Персона» (1966) Ингмар Бергман «Сколько раз я смотрел картину Бергмана «Персона», столько раз она мне казалась картиной о совершенно разных, о противоположных вещах, каждый раз я ее воспринимал совершенно по-разному. Сначала мне показалось, что это или плохая картина, или я ничего не понимаю в ней. Однако потом я решил, что так и должно быть. Этот тот мир, в котором мы находим близкое себе, и этими аспектами соприкасается с миром художника. Другого способа нет. Рассчитывать на то, то мы можем совпасть буквально, как совпадают персонажи этого фильма, нам не приходится, к счастью, ибо тогда у нас не было бы возможности оценивать произведение по-своему, а у произведения отняли бы возможность существовать как часть природы, как часть истины, т.е. существовать совершенно независимо от того, что навязывает ему автор с одной стороны, а зритель — с другой. Конечно, говоря об этом, я имею в виду очень высокие примеры искусства. Что греха таить, картина Бергмана «Персона» не пользуется никаким зрительским успехом, не пользовалась никогда». 8. «Причастие» (1963) Ингмар Бергман «У Бергмана ценю чувственную сторону, скорее религиозность его чувственности, присущую каждому характеру. В искусстве Бергмана до жестокости выстрадан каждый характер. В этом отношении он похож на Достоевского, который видел и понимал жизнь через свои переживания».8 «Когда Бергман говорит о Боге, то лишь для того, чтобы сказать, что голос Его не слышен в мире, что Его нет... Стало быть, между нами не может быть сравнения. Критики, убежденные в обратном, очень поверхностны, и если они утверждают это лишь потому, что исполнитель главной роли «Жертвоприношения» снимался и у Бергмана и что в моем фильме использован пейзаж шведской деревни, то это только доказывает, что они не понимают ни Бергмана, ни экзистенциализма. Бергман ближе к Кьеркегору, чем собственно к проблеме веры». «Бергман никогда не позволяет своим героям быть выше обстоятельств, в которые поставлены их персонажи, и потому добивается блистательных результатов». «Они как бы не имеют права играть больше, чем обстоятельства и характеры в этих обстоятельствах. Потому что если бы они играли нечто большее, то тогда бы они уже играли свое отношение к этим характерам, к этой идее, и думаю, что тогда бы это было не эмоционально, а очень рационально, очень рассчитано и не было бы искусством. То есть было бы очень тенденциозно и аляповато. Режиссер обязан вдохнуть в актера жизнь, а не делать его рупором своих идей». 9. «Мушетт» (1967) Робер Брессон «Как же нужно играть в кино, чтобы это никогда не устарело, и вообще возможна ли такая форма поведения актера, которая всегда бы воспринималась как истина?.. Если вы посмотрите брессоновские картины, то поймете, что эта манера исполнения устареть не может, потому что в ней нет ничего, что можно было бы назвать формой. Может устареть степень активности, степень условности. Актерской гиперболы в кинематографе быть не может. Как правило, все ошибки, и актерские и режиссерские, связаны с преувеличением. Кино должно быть абсолютно натуралистично. У Брессона актер берется в том только аспекте, где он на грани невыразительности. Например, можно плакать по-разному. Но Брессон не хочет, чтобы актер плакал, выражая свою индивидуальность настолько ярко, что она в конечном счете начинает доминировать… Брессон снимает каждый кадр так, как надо играть Баха на чембало. Минимум средств. Все носит характер удивительно простодушный, лишено того, что принято называть выразительностью… Он не делает ничего, чтобы нас заинтересовать. Это олимпийское искусство, это высочайшее чувство формы». «Брессон – единственный режиссер в мире, который достиг абсолютной простоты в кинематографе. Он для меня всегда является примером гениальной простоты. Аскетизма». «Вы помните «Мушетт», как там камера двигается. Она там двигается невероятно. Вообще у Брессона все построено на миллиметрах, на сантиметрах, на миллиграммах. Он как аптекарь. Там уже аналитические весы, где имеет значение каждая пылинка, которая садится на чашу этих весов… Для того чтобы воссоздать природу, ему достаточно сорвать листок с дерева, взять каплю воды из ручья и от актера взять только лицо его и выражение глаз. Если можно было бы снимать выражение лица, то он бы вообще не снимал актера. Меня, во всяком случае, это потрясает всегда. Причем чем картина совершеннее у Брессона, тем мучительнее чувство ускользающей истины, которую открывает для нас Брессон… У Брессона же вы не найдете ни одной склейки, которая была бы заметна. Он старается все время, чтобы актер входил в кадр и выходил из кадра, переходы из одной сцены в другую ужасно важны для него в том смысле, чтобы между ними не выпадало ни одного кусочка времени. Вообще можно заметить, что серьезные режиссеры так склеивают кадры, будто реставрируют единое целое. В результате их монтаж незаметен, не видно швов, переходов. На мой взгляд, в монтаже выражается отношение режиссера к кино. Монтаж для «выразительности» — это дурной вкус, чисто коммерческое кино… Возьмем, к примеру, финал «Мушетт». Там героиня, потеряв всякую веру в жизнь, оказывается около берега реки с белым платьем под мышкой, которое дала ей соседка, чтобы в нем похоронить ее мать. Она надевает это платье на себя, как-то нескладно, то ли надевает, то ли накидывает и начинает катиться по склону вниз. Склон выравнивается, движение прекращается. Она встает, поднимается наверх и снова катится, катится, потом падает в воду. Раздается всплеск, и больше мы ее не видим. Тут действие смыкается с тем, что принято называть абсурдным. Но абсурдным настолько, что у вас не возникает никакого сомнения, что это правда. Тут возникает то, что мы называем искусством». 10. «Семь самураев» (1954) Акира Куросава «Очень люблю Куросаву… Потрясающий режиссер. Один из лучших в мире, что тут говорить. Главное (у Куросавы) — это современный характер, современные проблемы и современный способ исследования жизни. Это же очевидно. Он не задавался целью скопировать жизнь самураев такого-то исторического периода. Средневековье у него воспринимается без всякой экзотики. Это настолько глубокий художник, у него такие психологические связи, такая проработка характеров, сюжетных ходов, такое видение мира, что его рассказ о средневековье все время наталкивает нас на мысли о сегодняшнем мире. Такое ощущение, что мы все это как бы уже знаем. Принцип узнавания. Высшее достоинство искусства согласно Аристотелю. Если в произведении узнаешь нечто свое, самое заветное, рождается ощущение радости. У Куросавы еще всегда интересен социальный анализ истории. Если сравнить «Семь самураев» и «Великолепную семерку», взявшую тот же сюжет, это особенно очевидно. Историзм Куросавы строится на характерах. Причем не на условных, а вытекающих из обстоятельств жизни, которой живут герои. Судьба каждого самурая индивидуальна, при том, что каждый из них, не обладая ничем, кроме умения владеть мечом, и не желая из гордости ничем иным заниматься, находит себя в служении крестьянам, в защите их от врагов. Совершенно гениальный текст там в конце фильма, помните, над могилой, когда они сеют рис: самураи приходят и уходят, а народ остается — вот в чем идея. Они как ветер. Их приносит и уносит. На земле остаются крестьяне. А «Великолепная семерка» — типичный вестерн, со всем, что из этого вытекает. За рамки жанра режиссер здесь не выходит. Чем так хорош Куросава? Да тем, что он не принадлежит ни к какому жанру. Исторический жанр? Нет, это скорее возрожденная история, убеждающее правдивая, к ходячим канонам «исторического жанра» отношения не имеющая. И, напротив, в «Великолепной семерке» все построено по канонам, которые разрушить невозможно. Все уже известно заранее. Зритель заранее знает, что должно случиться, но смотрит потому, что все это блистательно решено в жанровых, стилевых законах вестерна. Это не искусство. Это коммерческое предприятие. Какие бы замечательные идеи ни вкладывались, все липа, фальшь, нелепость. Вроде бы все то же самое: такие же крестьяне, такие же они добрые — хотят похоронить индейца и т. д. А ощущение неловкости! Это притянуто, необязательно, это смешно». Источник: В 1972 году киновед Леонид Козлов по случаю скорого выхода фильма «Солярис» провел интервью с Андреем Тарковским и спросил известного режиссера о его самых любимых фильмах.

Оригинал и комментарии

44 от
Ракурс решает

Оригинал и комментарии

45 от
Будучи котенком пролезал и не в такие щели! 🙀

Оригинал и комментарии

46 от
Философский роман: аудиокниги 1. Станислав Лем «Солярис» 2. Роберт Хайнлайн «Чужак в чужой стране» 3. Аркадий и Борис Стругацкие «Улитка на склоне» 4. Олдос Хаксли «О дивный новый мир» 5. Томас Манн «Волшебная гора» 6. Франц Кафка «Процесс» 7. Герман Гессе «Степной волк» 8. Жорис-Карл Гюисманс «Наоборот» 9. Фридрих Ницше «Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого» 10. Вольтер «Кандид, или Оптимизм» 1. Станислав Лем «Солярис» (1961) Величайшее из произведений Станислава Лема, ставшее классикой не только фантастики, но и всей мировой прозы XX века. Уникальный роман, в котором условно-фантастический сюжет — не более чем обрамление для глубоких и тонких философских и этических исследований «вечных вопросов» Бога, Бытия, ответственности и творящей и разрушительной силы любви… Аудио: аудиоспектакль по фантастическому роману «Солярис», в записи которго принимали участие два выдающихся актера: Армен Джигарханян и Александр Филиппенко. 2. Роберт Хайнлайн «Чужак в чужой стране» (1961) Фантастический философский роман Роберта Хайнлайна, удостоенный премии «Хьюго» в 1962 году. Сюжет содержит массу историко-философских аллюзий, являясь жизнеописанием Валентайна Майкла Смита, человека, воспитанного марсианами, вернувшегося на Землю и ставшего здесь новым мессией. Лауреат четырех премий Хьюго, Роберт Хайнлайн является безоговорочно самым популярным писателем-фантастом в США. А роман «Чужак в чужой стране» — безусловно, лучшее произведение писателя, ставшее культовой книгой для читателей всего мира. 3. Аркадий и Борис Стругацкие «Улитка на склоне» Научно-фантастический роман братьев Стругацких. Сами авторы считали его самым совершенным и самым значительным своим произведением. Сюжет делится на две слабо связанные друг с другом части: «Управление» (или «Перец», эта часть опубликована в 1968 году) и «Лес» (или «Кандид», опубликована в 1966 году. Части сюжета чередуются по главам. Кандид и Перец — ученые, люди мысли, они не приемлют насилия и преследований. Оба они «больны тоской по пониманию» и до самого конца будут стремиться к истине, но каждый своим путем... 4. Олдос Хаксли «О дивный новый мир» (1932) Сейчас уже трудно представить эволюцию фантастической литературы и, в частности, утопической прозы без Хаксли. Он развивает жанр «романа-дискуссии», который впоследствии станет одним из главных видов английского интеллектуального романа. Антиутопия «О, дивный новый мир» — наивысшая точка в развитии его сатирического гения и одновременно начало утраты веры в человечество. Традиционная рецепция «романа-предупреждения», трактуемого как пародия на «технократические» фантазии Г. Уэллса, — это критика тотальной «машинизации», где Хаксли искусно препарирует капитализм, доведенный им до абсурда. Роман изображает кастовое, стандартизированное, дегуманизированное «общество перепотребления». 5. Томас Манн «Волшебная гора» (1924) Сразу после выхода, книга «Волшебная гора» получила признание как ключевой философский роман немецкой литературы нового века. На примере замкнутого микрокосма санатория Манн дал панораму идейной жизни европейского общества в канун мировой войны. Сьюзан Зонтаг в очерке «Болезнь как метафора» трактует описание туберкулеза в книге как метафору декадентского сознания, которое стремится любым способом уйти от ответственности за собственные поступки. Сам автор характеризовал книгу следующим образом: «Это роман о времени, причем в двойном смысле: в историческом, ведь он пытается воссоздать внутренний мир послевоенной эпохи в Европе, но также и потому, что само время является предметом этого романа. Ведь время выступает не только опытом романного героя, здесь речь идет о времени изнутри, о самом времени. Сама книга является тем, о чем она рассказывает: ведь когда она до бесконечности описывает герметичную очарованность молодого героя романа, самамагический момент, «nunc stans». «Волшебная гора» — одно из первых художественных произведений, где всерьез обсуждаются вопросы психоанализа. Как и Фрейд, Томас Манн пытался разобраться в причинах того, почему интеллигенция начала XX века оказалась настолько заворожена недугом, распадом, смертью. Роман был написан примерно в то время, когда Фрейд открыл в человеке неодолимое «влечение к смерти». Будни обитателей санатория в «Волшебной горе» описаны Манном не без иронии, что контрастирует с высокой трагедией новеллы «Смерть в Венеции», посвященной той же самой теме пассивности декаданса, «победы сил хаоса над силами порядка». 6. Франц Кафка «Процесс» (1925) По своему жанру «Процесс» относится к философскому роману. При этом в нём удивительно тонко переплелись черты и классического романа эпохи реализма, и фантастического романа. Все вместе дало потрясающий литературный результат. На протяжении всего повествования, затрагивающего один год из жизни главного героя – старшего прокуриста банка, Йозефа К., читатель погружается автором в хорошо знакомый и понятный ему мир. Вот перед нами пансион, в котором живут обычные люди начала XX века. Вот – банк, в котором работают ничем не примечательные чиновники и курьеры. Вот – город с его улицами, домами и предместьями, его бытом и людьми. Всё, как всегда, всё, как надо, и только Суд, как незримая рука судьбы, постоянно врывается в привычную реальность и разрушает ее своим присутствием. Периодическое появление фантастических элементов в «Процессе» никак не выделяется автором. Они входят в повествование естественным образом. Даже при описании самых невероятных вещей. Кафка не использует никаких особых художественных средств выразительности речи. Его литературный стиль, его язык одинаково спокоен, подробен и четок в любых ситуациях. Но именно это невыделение странностей, разрушающих привычную картину реальности, и позволяет «Процессу» показать всю нелепость окружающей действительности. 7. Герман Гессе «Степной волк» (1927) «Степной волк» – один из наиболее знаменитых романов писателя, исследующий путь героя внутри своей души, поиски самого себя. Это нечто значительно большее, чем просто роман, это документ времени, история болезни эпохи, невроза того поколения. В значительной мере этот роман посвящен проблемам взаимоотношений между обывателями и богемой общества. «Степной волк» — это история Гарри Геллера, одиночки, странного нелюдима и больного отшельника. Это история человека, который страдает от того, что он наполовину человек, наполовину волк. Одна его половина хочет жрать, пить, убивать... Другая — желает мыслить, читать Гёте и слушать Моцарта... 8. Жорис-Карл Гюисманс «Наоборот» (1884) Именно эта книга околдовала Дориана Грея: «Странная то была книга, никогда еще он не читал такой! Казалось, под нежные звуки флейты грехи всего мира в дивных одеяниях проходят перед ним безгласной чередой. Многое, о чем он только смутно грезил, вдруг на его глазах облеклось плотью. Многое, что ему и во сне не снилось, сейчас открывалось перед ним. В таком стиле писали тончайшие художники французской школы символистов. Встречались здесь метафоры, причудливые, как орхидеи, и столь же нежных красок. Чувственная жизнь человека описывалась в терминах мистической философии. Порой трудно было решить, что читаешь — описание религиозных экстазов какого-нибудь средневекового святого или бесстыдные признания современного грешника. Это была отравляющая книга. Казалось, тяжелый запах курений поднимался от ее страниц и дурманил мозг». Написанный в 1884 году роман «Наоборот» (À rebours) считается манифестом европейского декаданса конца XIX века. Главный герой — аристократ дез Эссент, испытывающий отвращение к окружающему миру, живёт один в загородном доме и предается утонченным и извращенным удовольствиям. Огромное место в романе уделено описанию древних и современных авторов, из произведений которых состоит библиотека дез Эссента. 9. Фридрих Ницше «Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого» (1883) Философский роман Фридриха Ницше. Подобно Библии, книга Ницше балансирует на грани между философией, прозой и поэзией. Имя «Заратустра» взято из восточных легенд и верований — с несомненной целью подчеркнуть отличие «жизненной мудрости», проповедуемой Заратустрой, от типично европейских норм, ценностей, догматов. Книга представляет собой отчасти поэтический, отчасти философский трактат, раскрывающий позицию самого Ницше относительно того, какое место человек занимает среди окружающего его общества, как он понимает свою жизнь, как путешествует, как познает себя и окружающий мир. В книге уделяется внимание общению человека с природой, с самим собой, и с окружающими людьми. Воспевается идея необходимости идти своим путём. В книге повествуется о судьбе и учении бродячего философа, взявшего себе имя Заратустра в честь древнеперсидского пророка Зороастра (Заратуштры). Одной из центральных идей романа является мысль о том, что человек — промежуточная ступень в превращении обезьяны в сверхчеловека: «Человек — это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком. Канат над бездной». 10. Вольтер «Кандид, или Оптимизм» (1795) Философская повесть (conte philosophique) с налетом абсурдистики и цинизма, «замаскированная» под плутовской роман (форма восходит к «Правдивым историям» Лукиана). Герои повести — Кандид, его подруга Кунигунда и наставник Панглосс — колесят по всему обитаемому миру, присутствуя при сражениях Семилетней войны, взятии русскими Азова, Лиссабонском землетрясении, и даже посещают сказочную страну Эльдорадо. Странствия героев служат автору поводом для того, чтобы высмеивать правительство, богословие, военное дело, литературу, искусство и метафизику, в особенности оптимиста Лейбница с его учением о том, что «бог не создал бы мира, если бы он не был лучшим из всех возможных». Эти слова перефразированы Вольтером как «все к лучшему в этом лучшем из миров», и звучат саркастическим рефреном каждый раз, когда на долю героев выпадают новые бедствия. Аудиоальбом «Философский роман»: vk.cc/7yXKOI (в альбоме размещены и другие философские произведения Вольтера) Материал подготовлен сообществом [club52526415|@arttraffic2]

Оригинал и комментарии

47 от
УБИТЬ РАДИ НОВОГО ПАЛЬТО? История Екатерины Мне 39 лет. И я никогда не делала абортов. Я поняла, что никогда не буду делать аборт, в 13 лет. Случилось это так: однажды вечером мы с мамой мирно беседовали перед сном – она доглаживала бельё, а я, закончив делать уроки, прибиралась на своём письменном столе. Между делом мы вспомнили прошлый Новый год, и тут мама начала мне рассказывать, как она отправила меня в деревню к бабушке на зимние каникулы, а сама легла в больницу – делать аборт. Она говорила мне это, смеясь, а я тоже смеялась, так как не понимала, о чём она говорит: – Ты представляешь – просыпаюсь в палате и думаю: ой, аборт проспала! Вскакиваю, бегу, а соседки мне говорят: лежи, мол, успокойся, уже всё сделали! – А что такое аборт? – спросила я. Про беременность мне было уже известно, а о том, что означает это слово, я тогда ещё не знала. Мать, немного смутившись, начала рассказывать мне о том, что есть такая процедура, называющаяся «прерывание беременности»… После ее объяснений мне стало страшно. Не просто страшно, а жутко. У меня была истерика. Я прогнала мать из своей комнаты и ревела, ревела, ревела… Тогда я поняла, что меня родили только потому, что всё совпало: мама была замужем, и возраст подошёл, к тому же до меня никого родить не успели – можно сказать, что я вытянула удачный лотерейный билет. Единственный, выигрышный. И я поняла, что моя мать могла убить меня так же легко, как убила других своих детей – моих братьев и сестёр. Хотя, если быть откровенной, я никогда не хотела ни братьев, ни сестер, но ведь убивать – это не выход! Невозможно передать никакими словами, насколько жутко мне было узнать о том, что произошло той зимой, когда я была у бабушки и мирно каталась с горки на санках с другими деревенскими детьми. Теперь то, о чём я узнала, стоит между нами всегда, даже сейчас – это ужасно, но с тех пор я больше не воспринимала свою мать как мать, а только как хладнокровную убийцу, со смехом рассказывающую о совершённом чудовищном злодеянии. Я не верю в работу сутками, не верю в унижения ради жилья, в развод ради «лучшей психологической обстановки». Я до сих пор помню о том, что меня могли убить! Убить ради нового пальто. Ради поездки на море. Ради того, чтобы спокойно закончить вуз. Ради того, чтобы выспаться. Ради того, наконец, чтобы жрать побольше колбасы!! Сейчас такие, как моя мама, говорят о покаянии. Но какое может быть покаяние, если они спрашивают у меня: – Разумеется, я против абортов, но зачем тебе ещё один ребенок, в твоём положении? Я чувствую, что им я и мои дети – как бельмо на глазу: вот этот родился в тот же месяц, когда она решила прервать свою беременность; а этот родился через полгода после того, как должна была родить она, если бы не абортировала; а этот – ровно через пять лет после того, как она сделала первый аборт. Эти женщины прекрасно понимают, что у них тоже сейчас могли бы быть такие же дети! Могли, но их нет и уже никогда не будет! А мои дети, несмотря на мою нелёгкую жизнь, со мной. У меня их четверо. Первого сына я родила, будучи на третьем курсе института, одна. Обычная история: отец моего ребёнка раздумал жениться на мне. Второго ребёнка, дочь, я родила через пять лет – когда окончила институт, вышла замуж и устроилась на работу. Работа была престижная и высокооплачиваемая, но пришлось оставить её, потому что отказаться от будущего ребёнка, предать его, убить я не смогла – у меня и в мыслях такого не было. Но когда я вышла в декрет, муж начал пить. Он обвинял меня в том, что я не думаю о благосостоянии семьи, – оказывается, он считал: раз он женился на «женщине с довеском», то я теперь обязана ему по жизни… Придя из родильного дома в квартиру, которую мы снимали, я увидела пьяную компанию: мужчин и девушек. Я порадовалась, что отправила сына к моей бабушке на время пребывания в роддоме, и прямо с порога поехала к подруге. Подруга, конечно, не обрадовалась, но на то она и подруга. Пожив у неё три дня с новорождённой дочкой, я немного пришла в себя и всё же вернулась домой. Через некоторое время наши отношения с мужем более-менее наладились: он стал оставаться с детьми, а я начала выходить на работу – вариантов не было: детям был нужен отец, а мне необходимо было работать, так как, кроме меня, содержать детей было некому. Несколько лет мы жили спокойно, купили машину и приобрели небольшой участок земли в Подмосковье, но тут, словно гром среди ясного неба, – новая беременность. Это была очень тяжёлая беременность. С самого начала всё было как-то не так, и ближе к середине врачи «обрадовали» меня тем фактом, что я ношу в своём чреве урода. Да-да. Врач УЗИ так и сказала: – Зачем вам урод? Подумайте о двух своих детях, которые у вас есть! – с этими словами она вручила мне маленькую чёрно-белую фотографию, на которой я не разглядела ничего, кроме двух маленьких аккуратненьких головок, прильнувших одна к другой. – Но этот ребёнок – он тоже мой, – возмутилась я. Врач пожала плечами и ответила: – Идите к Ольге Степановне, решайте все проблемы с ней. – Вы можете подробно объяснить мне, какие проблемы у моего ребёнка? – спросила я. Врач молчала, уткнувшись в бумаги. Постояв ещё несколько секунд, я, так и не дождавшись объяснений, вышла из кабинета. – Плод имеет две головы, одно тело и некоторые патологии внутренних органов, несовместимые с жизнью. Имеет ли смысл продолжать беременность? Ведь ребенка у вас все равно не будет. Плод нежизнеспособен, для него и для вас будет лучше, если он не родится, – сказала участковый гинеколог, быстро положив трубку внутреннего телефона, когда я поднялась к ней в кабинет и протянула результаты УЗИ. Я, постояв еще несколько минут, сказала, что приду завтра, и вышла из кабинета. Мужу я решила ничего не говорить, ведь он с самого начала был против этого ребенка, потому что относился к нему как к помехе, мешающей мне работать. Вернувшись домой, я посмотрела на две головки и ещё раз поняла, что не в состоянии убить жизнь, зародившуюся во мне, несмотря на то, что в тот момент я ещё не пришла к Богу. Кстати, к Богу я пришла месяц спустя, когда бежала по снегопаду бегом, утопая в сугробах, ниоткуда и в никуда. И белый, словно прозрачный храм будто бы встал на моём пути – величественный и огромный, он сказал мне: «Ты пришла!» Это был самый ужасный и самый прекрасный день в моей жизни, поэтому я расскажу о нём подробно. Я, как обычно, пошла на работу, но часов в двенадцать выяснилось, что начальству срочно требуются некоторые документы, находившиеся у меня дома, на доработке, и в обеденный перерыв я помчалась домой. Дети были в школе, а муж, пребывающий в бесконечном поиске работы, с утра сказал мне, что якобы едет на собеседование. Но он был дома. И дома он был не один, а с женщиной. И в тот момент, когда я пришла, они находились в нашей постели. Хорошо, что я не успела даже снять сапоги… Выронив портфель с документами и ключи от машины, я побежала. Вниз по лестнице, потом – вдоль бульвара, затем по улице. Шёл сильный снегопад, и всё вокруг было серо-белым, каким-то однотонным, словно художник, у которого не было никаких красок, кроме белой, нарисовал картину и поместил меня в самый её центр… И вдруг я увидела этот храм – я даже не заметила, как вошла в занесённую снегом калитку, и чуть не врезалась в одну из усыпанных снегом елей. Я, спасаясь от этого снегопада, который, казалось, засыпал всё самое прекрасное в моей жизни, вошла в огромную полуоткрытую дверь. А внутри будто бы светило солнце! Всё было словно золотое! Даже коврики рыжевато-бежево-коричневых оттенков, казалось, отливали золотом. Я села на скамейку. Она оказалась очень удобной, и только тогда я почувствовала, как устала, и поняла, что у меня немного болит живот. Ко мне подошла какая-то женщина, которая мыла подсвечники, потом ещё одна. Они накормили меня супом и пирожками и позвали священника – высокого молодого мужчину с бородой, в длинной чёрной одежде, поверх которой была накинута жилетка из овчины. И я рассказала ему всё о своей жизни, о беременности и о маме. И он меня понял – это был первый человек, который меня понял, потому что он разделял моё убеждение. – Оправданий для убийства быть не может. Что бы ни случилось, об аборте даже не помышляйте! – сказал он. Я слушала, что он говорил мне, и у меня было ощущение, что я – это ссохшаяся земля, не знающая дождя, на которую наконец льётся долгожданный ливень! – Каким бы ни был ребенок внутри вас, необходимо дать ему родиться. Даже если он нежизнеспособен, как говорят врачи, тем не менее нужно доносить его, дать ему шанс, родить и, если Бог даст, окрестить его. А уж сколько он проживёт – это одному Создателю ведомо, и тут надо положиться на Его волю. Батюшка оставил мне телефон своего знакомого врача, работающего в роддоме: – Позвоните Дмитрию Алексеевичу, это очень хороший врач. Моя матушка у него наших троих детишек рожала. Через два часа я вышла из храма совершенно другим человеком. Я спокойно вернулась домой, в нашу квартиру, которую снимала на свои деньги. Муж был дома один и сделал попытку объясниться, но я, как могла, спокойно и вежливо ответила, что выслушаю его вечером, взяла документы, ключи от машины и поехала на работу. На работе, на удивление, всё было прекрасно: начальство срочно куда-то уехало, я закончила неотложную работу, доделала текущую и не спеша поехала домой. Муж уже забрал детей и даже покормил их. У меня не было сил на скандалы и выяснения, тем более что в дальнейших отношениях я уже не видела смысла. Не желая более терпеть предателя и тунеядца в доме, я показала мужу результат ультразвукового обследования и сказала, что все возможные сроки для аборта кончились. Муж возмутился и начал обвинять меня во всём, в чем только можно, а я включила детям любимый мультфильм и начала молча собирать вещи мужа, давая понять ему, что приняла твёрдое решение. Часа через три моему мужу стало ясно, что он не сможет убедить меня прервать беременность. Он вызвал такси, взял свои вещи и ушёл. Прошло несколько недель. Я работала, занималась разводом и, конечно, ходила с детьми в храм, к отцу Игорю, где подружилась с одинокой пожилой женщиной, жившей неподалёку, которая вызвалась забирать моих детей из школы. Через какое-то время Татьяна (так её звали), видя, что я не справляюсь с домашними делами и не могу уйти с работы, согласилась подрабатывать по вечерам нашей няней, чтобы я не увольнялась. Я была этому очень рада: оплачивать услуги няни по вечерам стоило гораздо меньше, чем содержать мужа-бездельника. В женскую консультацию я больше не ходила, несмотря на то, что мне регулярно звонили оттуда. Шёл, по моим подсчётам, девятый месяц беременности, и живот у меня был огромный. Ходить стало очень тяжело – я не могла встать с постели, не надев бандаж. Я помнила о неутешительном прогнозе врачей – о том, что мой ребёнок нежизнеспособен, – поэтому оставлять работу и уходить в декрет не собиралась, просто попросила у начальника две недели отпуска за свой счет. Он, будучи немного в курсе моих проблем, мне не отказал. Чувствуя, что приближаются роды, я решилась и позвонила врачу, телефон которого дал мне батюшка. Он внимательно выслушал меня и велел прийти как можно скорее, тем более что в этот день он находился на дежурстве. Я позвонила Татьяне и попросила её побыть некоторое время с детьми – к тому времени они уже полюбили её, как бабушку. Собрав вещи и приведя себя в порядок, часам к трём дня я была в роддоме. Врач сначала посмотрел мои анализы и результаты УЗИ, потом взял снимок и куда-то ушёл. Я лежала и, глядя в потолок, повторяла про себя Иисусову молитву. Вскоре Дмитрий Алексеевич вернулся с двумя врачами: моложавой женщиной в очках и усатым мужчиной лет пятидесяти, на голове которого красовалась белая шапочка с изображенными на ней веселыми барашками. Их лица были спокойными, а через несколько секунд после того, как датчик коснулся моего живота, они стали громко смеяться. Отсмеявшись, Дмитрий Алексеевич сказал: – У вас всё отлично, мамочка! Два симпатичных молодых человека ждут своего появления на свет! – Я сегодня рожу? – удивлённо спросила я. – Нет, мы должны протянуть ещё немного, чтобы быть уверенными, что у детей будет нормально работать дыхательная система. Вам необходимо принимать некоторые препараты в течение нескольких дней. Вы полежите у нас в отделении патологии, а мы будем делать анализы и готовить вас к кесареву сечению. Операция необходима, так как дети немного недоношены и оба находятся в тазовом предлежании, к тому же у одного обвитие, поэтому рисковать их жизнями я не вижу смысла. Я, готовая к худшему, долго не могла прийти в себя от счастья, поверить в то, что у меня будут целых два нормальных ребёнка. Мы с врачом ещё поговорили некоторое время, а потом ему нужно было идти к другим роженицам. В тот день я осталась в роддоме. Не буду долго рассказывать – скажу вкратце, что я пролежала в отделении патологии неделю, операция прошла успешно, и у меня появились два сына. Их головки, и правда, были очень красивой формы – такой, как на той фотографии УЗИ. Врач сказал мне, это оттого, что они появились на свет путём кесарева сечения и не были травмированы родовыми путями. А ведь мне предлагали их убить… В общем, две недели спустя я уже начала выходить на работу во второй половине дня, а первую половину дня я каждый день проводила с малышами, которых отправили в детскую больницу «на дохаживание». Впрочем, с ними всё было хорошо, и через четыре недели они уже были дома. Начальник, узнав о рождении детей, дал мне ещё месяц отпуска, но просил появляться на работе хотя бы раз в неделю на несколько часов. Я наняла няню, которую порекомендовала Татьяна, – это была ее двоюродная сестра Галина: она, проработав всю жизнь в яслях, недавно вышла на пенсию. Мои мальчики были спокойные, и обе женщины прекрасно справлялись и с ними, и с двумя старшими детьми, которые уже были большие и сами давно помогали мне по хозяйству. А тем временем меня, разумеется, обсуждали и осуждали все, кому не лень, но я только смеялась в ответ: придя к Богу и получив от Него такой неожиданный и щедрый подарок, я была счастлива, как никогда! На работе у меня было всё прекрасно, вскоре меня повысили, теперь часть работы я выполняла дома и появлялась в офисе два-три раза в неделю. Младшие дети росли здоровенькими и радовали меня; впрочем, со старшими тоже проблем не возникало. Иногда я просыпалась ночью и, глядя на их личики, думала, как скучна и однообразна была бы моя жизнь, не будь у меня моих детей… Сейчас у нас всё прекрасно: старшие дети уже совсем большие, а младшие в этом году пойдут в первый класс. Два года назад мы переехали: наконец нам удалось по субсидии приобрести собственную квартиру, а на десяти сотках земли, в Подмосковье, мы строим дом – теперь детям будет где порезвиться во время каникул! А знаете, кто нам строит дом? Сын нашей няни Галины, одинокий и ещё совсем не старый мужчина, вдовец. Строит совершенно бесплатно. А вчера он сделал мне предложение, и я, честно говоря, очень обрадовалась, потому что он мне давно уже нравится. Зачем люди лишают своих детей жизни? Зачем они лишают себя счастья? Если они скажут, что им было труднее, чем мне, то я не поверю. Елена Живова Слава Богу за мудрость свыше!

Оригинал и комментарии

48 от
Сладких снов всем кошатникам! До трехчасового промежуточно-ночного тыгыдыка! 😎

Оригинал и комментарии

49 от
Бог подарил тебе сегодня 86.400 секунд, уделил ли ты Ему одну, для того чтобы сказать «благодарю»?

Оригинал и комментарии

Отзывы (через аккаунты в социальных сетях Вконтакте, Facebook или Google+):

Оставить отзыв с помощью аккаунта ВКонтакте:

Оставить отзыв с помощью аккаунта FaceBook:

Архив лучших постов